Наталья Аксентьева (klyaksina) wrote,
Наталья Аксентьева
klyaksina

Стоит ли спорить с пермяком-"опероманом"

Боже мой, как всё-таки удручающе оригинальна провинция! Нет-нет - и вдруг почувствуешь, что, по выражению Антона Чехова, с удовольствием можно повеситься... Повеситься - не повесишься, а минутно, пока не встряхнёшься, тяжело, ужасно тяжело бывает. Толпа всюду опасный материал - в её и отрицательных, и положительных увлечениях. Психология её не может не интересовать глубоко всякого наблюдателя.
Но толпа провинциальная - особая толпа, во сто крат характернее, прямолинейнее массы больших центров, потому что, по условиям общественной жизни, она чувствует себя сильнее, деспотичнее.
- Как вы находите оперу?
- Э-э...
- Что? Как? Вы недовольны? Такою оперою? Такие силы! Вы безбожник! Неслыханно!!
- Позвольте, я ничего ещё не сказал... напротив... действительно...
- Это ужасно! Надо поклоняться! Взгляни и умри, а он вдруг "э - э"!..
- Представьте, он против нашей оперы!!
- Да он совсем не против, и нечего быть против, он только...
- А! И вы? Ловко! Хороши! Как вам не стыдно!?
Теперь, что будет с вами, читатель, если вы дозволите себе сказать по отношению к опере самую обыкновенную и всегда простительную истину: что совершенства нет на земле, что поэтому даже в нашей опере даже не бывают а "могут быть" изъяны. Вы погибли. Вам не будет ни прохода, ни проезда, вас заатакуют. Между прочим, вполне интеллигентный человек, незнакомый с вами лично, увидев вас стоящим с другим, знакомым ему лицом, подойдёт и громко выпалит последнему:
- Какая наглость - быть недовольным оперою!!
- Позвольте, мне-то какое дело? Я ничего...
- Наглость, наглость!!.
А вы кушайте на здоровье эту милую интеллигенту пилюлю...
Что-то свирепое, стихийно жестокое в подобном поведении провинциальной, чем-либо сильно увлекшейся публики. Даже восторгаться не смейте своими словами, а непременно так, как она. Орите во всю мочь, хлопайте себя по бёдрам, неистовствуйте, бросайтесь через оркестр, выкатывайте глаза... Иначе вы - изверг естества.
Хочу - и да поможет мне небо! - вполне откровенно говорить.
Опера у нас нынче - какой ещё не бывало. Силы её крупные, дорогие, ценные. Спектакли её идут прекрасно, они способны удовлетворить даже очень искушённого театрала. Опера вполне стоит своего успеха; её из вечера в вечер 500-рублёвые в среднем сборы продолжатся, вероятно, ещё и ещё. Публика получает истинное удовольствие и может быть вполне уверена, что это исключительный случай - слушать такую труппу в небольшом провинциальном городе. Опера, по-видимому, сделает в этом сезоне блестящие дела.
Всё, всё это - одна правда.
Но - ради здравого рассудка и чистой совести! - к чему тут такая отчаянная нетерпимость к чужому мнению, ну хотя бы заведомо неправильному? Что это за гнёт над мышлением иного, не в унисон, простите, бесноватому направления?
Почему такой незамолимый грех, почему кощунство - высказать, например, что в опере надо прежде всего петь, а затем играть? Почему такие-то артист или артистка, превосходные, обожаемые, несравненные, не могут переиграть, не допеть, производить "отсебятины" и т.д.? Где же уважение к самому себе, к своему я! Что же такое, наконец, артисты, как не те же люди? Чем мы, ведя себя таким образом, будем в их глазах? Чем они сами сделаются, купаясь вечно в море одних только цветов и восторгов, восторгов и цветов?!
Нормальна ли такая картина? Нормально ли, что приходится спрашивать об этом?
Непривычка к критике, к самоконтролю, застоянность, жизнь без умственных интересов, через пень-колоду, беспробудная спячка собственного царя в голове (а он есть, есть), вековечная стадность - вот продуктом чего является выше описанная картина. Ведь рассудить надо: если я бегаю по толпе и опрашиваю всех - кто не согласен со мною, и беру таких в штыки, требую, вымогаю согласие, насильно вербую своего полку, - то это значит ни больше ни меньше, что я вовсе не уверен в торжестве своего мнения, что во мне сидит противоречие, что я боюсь малейшего прикосновения критики, что всё здание моё - на песке и вот-вот грозит обрушением.
Да ещё если вы правы, если ваше, не согласное с общим, мнение неотразимо, фактически бесспорно - бегите вон, куда глаза глядят, ибо конца не будет вашему "миллиону терзаний", вас будут обвинять во всех смертных грехах...
Всеми силами надо протестовать против таких антиобщественных явлений, и первое условие успеха этого необходимого протеста - мужественная критика, откровенные, по крайнему разумению, рассуждения.

Кри-Кри. 26 сентября 1898
("Прогулки по старой Перми: Страницы городского фельетона конца XIX - начала XX в.")
Tags: ПГВ
Subscribe
promo klyaksina october 10, 2012 03:11 22
Buy for 100 tokens
В середине XVI века Аника Строганов, солепромышленник из Сольвычегодска, узнал о богатых соляных источниках Перми Великой и направил к Ивану Грозному своего сына Григория с просьбой о передаче Строгановым камских земель. Вернулся Григорий с жалованной грамотой: "Се яз царь и великий князь Иван…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments