November 25th, 2010

Викторина "Реки Пермского края", вопрос шестнадцатый

На пятнадцатый вопрос правильно ответили mouse_traveler, mashutisty, sergey_it, passengerperm.
Это Добрянка.

Вопрос шестнадцатый.
Предприятие, основанное у устья этой реки, не раз меняло владельцев.
Это произошло и в семидесятые годы девятнадцатого века, через шесть лет после крупного пожара, и в начале двадцатого века после наводнения...


promo klyaksina october 10, 2012 03:11 22
Buy for 100 tokens
В середине XVI века Аника Строганов, солепромышленник из Сольвычегодска, узнал о богатых соляных источниках Перми Великой и направил к Ивану Грозному своего сына Григория с просьбой о передаче Строгановым камских земель. Вернулся Григорий с жалованной грамотой: "Се яз царь и великий князь Иван…

Нет, не люблю я Петербурга!

Ударила наконец настоящая пермская зима.
Дело, конечно, вкуса, но меня эта зима, вот уже третий год, приводит в восторг. Созерцал я половину её, об эту же пору в прошлом году, в Петербурге. И там она носила тот же северный, мощный и суровый характер, но почему-то казалась мне далеко не тем, что здесь.
Тоску нагоняет этот кроваво-красный шар, пародия на солнце, спускавшийся за скованною льдами Невою, эта морозная густая мгла, из-за которой и в ясный, то есть безоблачный день дальше двух шагов ничего не увидишь...
Гнетущему впечатлению, разумеется, способствует самая обстановка, громада - Петербург, с его неумолчным грохотом и как будто в одну какую-то точку, в такт, сбегающимся и сливающимся то громоподобным, то протяжно воющим звуком... Уху слышится именно машиноподобно, размеренно, по заказу клокочущий шум...
Не люблю я Петербурга, и, право же, как станешь вот так, без фразы, по настоящему чувству рисовать его, то окажется, что у тебя много-много сторонников, да ещё как раз из тех, которые обыкновенно ахают: "Ах, Петербург! Какой восторг! Какой город"" и прочее.
Нет, зима пермская совсем не то.
Тона, тона, господа художники, какие здесь, виды какие! Дремлющее синеватое лесное закамье; высокие, стройные деревья и по эту сторону, в самом городе; кругом - мягкость, бесшумность, не задевающая ни одного нерва.
Оригинально и интересно впечатление, производимое окружающим: спокойным, "столично" не оголтелым народом, - мужиком собственно, - с его заиндевелою русою бородою и умным "мухортым", знающим дорогу и без хозяйской указки.
Это не разговор "о погоде", уверяю вас. Такая природа стоит и разговоров, и безмолвного любования, и пера, и кисти... Она умиротворяет и хорошо действует на душевное равновесие.
На её лоне я бы решительно советовал проводить зиму всем нервно-измочаленным "столичным воздухом"...
Прирождённому пермяку она, конечно, примелькалась.
"У нас, мол, сколько угодно этих Уралов", - как говорила одна баба, когда я совершал уральскую экскурсию* с членами геологического конгресса.


Кри-Кри. 25 ноября 1897
("Прогулки по старой Перми: Страницы городского фельетона конца XIX - начала XX в.")

*Экскурсия была организована для участников VII Международного геологического конгресса. Известные учёные со всего света собрались в Перми 10 (23) августа 1897 года, чтобы познакомиться с образцами уральской горной породы. Кстати, у одного из них, австралийца Стоноера, во время пермской экскурсии похитили геологическую коллекцию.