Наталья (klyaksina) wrote,
Наталья
klyaksina

Пермь через 30—40 лет

Снилось мне, что я заснул и спал долго-долго: лет тридцать или сорок, а потом проснулся в Петербурге. И захотелось мне навестить Пермь.
Собрался, еду на вокзал и сажусь в поезд прямого сообщения Петербург — Владивосток. Через полторы суток поезд въехал на камский мост и показалась Пермь. Все время наш "норд-экспресс" мчался со скоростью, которая теперешним пассажирам и не снилась (верст 60 в час!), но по мосту мы поехали шагом.
Вот и вокзал... Новый, роскошный пермский вокзал, через который ежедневно проходят сквозные курьерские поезда: Париж — Пекин, Петербург — Владивосток, Петербург — Порт-Артур и другие.
На вокзале чистота, порядок и большое оживление. Пассажиры разных "племен, наречий, состояний" снуют по платформе или "принимают пищу" в буфете. Но я не доверяю вокзальным буфетам и спешу в город, спешу взглянуть на Пермь. Моим гидом вызвался быть какой-то молодой пермяк.
Было лето... Стояли жаркие, даже знойные дни...
— Может быть, у вас есть конка или трамвай? — спрашиваю я "гида", идя к выходу. — Я с удовольствием бы проехался в вагоне.
— Нет, видите ли, наша дума собирается устроить и эксплуатировать электрический трамвай счетом города, но все еще проекты не разработаны.
Выйдя на площадь, "гид", засунув два пальца в рот, издал пронзительный свист (точь-в-точь "соловей-разбойник"!), и на нас с грохотом понеслась добрая дюжина извозчиков, в числе которых были и "дрынды", или "гитары".
— Как, неужели у нас еще не вывелись эти орудия пытки? — спросил я, указывая на "дрынду".
— Нет! — удивился гид. — Да ведь на них ездить и удобно и дешево...
Но мы все-таки сели в пролетку, хотя она была и грязна, и неудобна, и тряска.
— Однако мостовая-то у вас не из важных, — говорю я.
— Нет, мостовая ничего. Вот пыльно только.
— А отчего же не поливают?
— Да где же воды-то взять на поливку?
— Позвольте! А водопровод?
— А вот наша дума думает устраивать водопровод и даже источник нашла: речку Светлую. Только вот теперь все еще исследуют, хватит ли воды.
— И что же?
— Да ничего! Все никак не могут сговориться.
— Ну а вообще, что у вас новенького?
— Особенного ничего! Вот поговаривают о второй женской гимназии, так как одной-то мало, потом и вообще думают новые школы открывать, а то больше половины ребят не попадают в училища. И о политехникуме на Урале поговаривают, да все спорят Пермь с Екатеринбургом...
— Стойте-ка! - перебил я собеседника. — Это что за руины?
— Это был гостиный двор... Только он теперь совсем разваливается, а денег на ремонт у города нет.
— А как у вас с театром?
— С театром отлично. У нас ведь антреприза счетом города.
— Опера?
— Нет! Опера была когда-то давно, потом была городская оперетка, а теперь кафе-шантан.
— И пользуется успехом?
— Еще каким!
— Кто же управляет?
— Директура-с! Дума специально выбирает...
— А драма бывает?
— Нет, драму к нам не пускают... Пермь больше любит пение и балет... Впрочем, любители изредка играют.
— А народного театра у вас нет?
— Хотят строить, да проект где-то потеряли...
Вот и Кама, про которую говорили, что она "многоводная"... Пески, пески без конца, обломки камней и узенькая полоска воды.
— Неужели это Кама?
— Кама... обмелела она.
— А это что за обломки торчат из воды?
— Это инженеры работали: дамбы строили, русло выпрямляли, да струи куда-то направляли... большие деньги затратили...
— Ну?
— Ну а потом все работы взрывали да уничтожали, так как они вредны оказались для судоходства.
Те же мостки с берега вели к плавучим конторкам, такие же пароходы, такие же зловонно грязные лавочки у пристаней... все как и теперь...
— Нет, знаете, поедемте лучше по городу, - предложил я.
Скоро стемнело... Выбравшись из центра города, мы начали колесить по темным немощеным улицам.
— Так у вас разве не весь город вымощен?
— Пока еще нет, но каждый год мостится не менее пяти кварталов.
— Но ведь город-то растет?
— Растет, и сильно.
— Когда же он будет весь замощен?
— А кто ж его знает!
— Ну а когда же фонари-то зажгут?
— Кто их знает! Ламповщик замешкался что-то.
— Как ламповщик? У вас ведь электричество?
— Электричество-то только в центре... У нас ведь счетом города электричество-то! Прибудет частных абонентов, ну дума сейчас фонарик на улице и поставит... так по фонарику и прибавляет... Теперь уж у нас около ста фонариков на главных улицах! Красиво, прелесть!
Излияния моего гида были прерваны крушением: в темноте извозчик угодил в яму и сломал экипаж. Пришлось идти пешком и свистом тщетно призывать возницу...
Наконец мы добрались до "бульвара".
— Тут у нас сад, музыка играет и вход бесплатный для всех... А там вон клуб помещается, - пояснил гид.
— Кто же музыку-то содержит? Ведь это денег стоит!
— А клуб и содержит.
— Что же, богатый клуб?
— Какое!
— Так на какие же деньги?
— А тут есть дешевый, народный буфет, который отличные барыши дает клубу, да при буфете рулетка устроена...
— Рулетка?...
— Да. Прежде "барак-бильярды" были, так на них не меньше проигрывали, а теперь все-таки благороднее.
— Но разве благородно для клуба эксплуатировать простой народ? ..
— Так ведь для него же!.. Зато ведь музыка и вход бесплатный...
Клубное электричество довольно ехидно подмигивало, когда мы направились к веранде, а я думал о "благородстве", о рулетке и о развлечении для народа... Вот мы и в клубе. В бильярдной сражаются два ярых бильярдиста, а кругом сидят и стоят "мазольщики", в карточной режутся в "макашку", на веранде пьют... Перед верандой толпа, в которой заметную роль играют юнцы, подростки и особы с "беспокойною ласковостью взгляда".
Мы сели и заказали ужин.
Вдруг в клубе начался шум, крик и форменный скандал. Кто-то неистово ругался как извозчик, кто-то лез в драку, кого-то выводили...
— Вы не беспокойтесь! — утешал меня компаньон, заметивший мое смущение. — Это у нас каждый день бывает!
Но я предпочел... проснуться...
Если хоть сотая доля того, что я видел во сне, имела бы место теперь, в 1902 году, то через 30-40 лет не грешно было бы узнать и увидеть кое-что другое...

"Да, странны сны,
А наяву страннее!"...

В. Гукс
25 августа 1902


*Дрынды или гитары — длинные дрожки. На смену им пришли более комфортабельные пролётки
* Бульвар — излюбленное место прогулок пермяков, представлял собой длинную берёзовую аллею, соединявшую Сибирскую заставу с Казанской. Бульвар пересекал Загородный сад и служил его основной аллеей (ныне это центральная аллея парка им. Горького)

("Прогулки по старой Перми: Страницы городского фельетона конца XIX - начала XX в.")
Tags: ПГВ
Subscribe
promo klyaksina october 10, 2012 03:11 22
Buy for 100 tokens
В середине XVI века Аника Строганов, солепромышленник из Сольвычегодска, узнал о богатых соляных источниках Перми Великой и направил к Ивану Грозному своего сына Григория с просьбой о передаче Строгановым камских земель. Вернулся Григорий с жалованной грамотой: "Се яз царь и великий князь Иван…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments